Ваш браузер не поддерживается. Приоткрытая дверь


Приоткрытая дверь — фанфик по фэндому «Роулинг Джоан «Гарри Поттер»», «Гарри Поттер»

      Сквозь приоткрытую дверь он увидел её,стоящую у окна. Первым его порывом было— пройти мимо, но его демоны тут же выпустили когти и зашептали, наперебой: «Неужели, ты уйдёшь просто так … она одна, совсем одна. Давай…». Драко казалось, что этот шёпот проникает в самые потаённые уголки его души, он не смог ему противостоять и, стараясь не шуметь, зашёл в старый класс.       Она стояла,не шелохнувшись, всматриваясь в дождливый пейзаж за окном, как в зеркало, видимо, ища в нём отражение своего настроения.Он понял, что его появление не осталось не замеченным по тому, как выпрямились её плечи. Он мог с уверенностью сказать, что сейчас она плотно сжала губы и слегка вздёрнула нос. Не дойдя до окна несколько шагов, он облокотился о парту, предварительно очистив её от пыли движением палочки. Ухмыляясь и максимально растягивая гласные, Драко вкрадчиво произнёс, словно любимое заклинание:       — Грейнджер.       Гермиона тряхнула копной волос. Её руки проверяли подоконник на прочность.       — Грейнджер, ау! Ты там? —он не мог остановиться, это было выше его сил. Когда он её видел, не мог не подойти, а подойдя, не мог молчать.       — Отвали, Малфой, — буркнула Грейнджер.       — О, неужели, ты разговариваешь, а я уж думал, тебе тут памятник поставили за отличную учёбу.       — Малфой, шёл бы ты …       — Как грубо, — «пропел» Малфой.       — В слоновью задницу! — она вдруг неожиданно повернулась к нему. Малфой уловил аромат яблок и ванили. Демоны Драко довольно заурчали.       За окном вспыхнуло и стёкла задрожали. Грейнджер вздрогнула,а Драко с трудом поборол желание подойти ближе, прижать к себе и шептать на ухо нежную чепуху.       — Эй, это всего лишь гроза! Только не говори мне, что Великая Героиня Войны боится, — он старался говорить как можно мягче, без обычного сарказма в голосе.       — По статистике, Малфой, птицы гибнут от молнии в четыре раза, чем прочие твари.       «Это так на неё похоже», - с улыбкой подумал он, подавляя очередной порыв нежности:       — Так ты беспокоишься за птиц? Вот за это я тебя и…       — …гнобишь? — предположила она.       — Не знаю как в Гриффиндоре, а у нас на факультете не принято перебивать или подсказывать.       — Может, тогда сам закончишь фразу?       Действительно, что он имел в виду?Его вечная дилемма. Сказать,или промолчать.Что сказать? Его отец всегда говорил: «Любое действие ведёт к определённым последствиям». Тогда Люциус сам ещё не знал, что последствия его решения, принятого в молодости скоро сметёт и растопчет всё то, что строило ни одно поколение Малфоев. А его сыну придётся исправлять его ошибки.       Он внимательно посмотрел ей в глаза. Пауза затягивалась, а он всё не решался. Демоны бушевали. Итогом борьбы стал некий компромисс:       — …что уважаю.       — Ты случаем, не заболел?       —Грейнждер, я действительно уважаю тебя за твой ум и некоторые черты…       — Разговор принимает интересный оборот. Ты действительно никуда не торопишься?       — В слоновью задницу? Нет.       — О чём же мы говорим?       — Могу, например, рассказать, что на днях Долгопупс провозгласил себя основателем нового факультета, и теперь бегает с нарисованным флагом и кричит, что-то про автономию. А хочешь, пойдём прямо сейчас спасать твоих птиц?       — Мне кажется, или ты пытаешься быть человеком?       И снова пауза, повисла, цепляясь крючками множества незаданных вопросов. Цепляясь за прошлое, за страхи и желания, за гордыню и что-то вовсе неизъяснимое.За окном звучала реприза дождя. Только сейчас в этих звуках не было той безысходной тоски, что наполняла класс всего десять минут назад.       — Ну и как получается?       — Если учесть, что дело для тебя не привычное…Слушай, давай уже на чистоту. У меня два варианта: либо это совсем уже какой-то дикий розыгрыш, либо ты что-то недоговариваешь, причём многое.       Все слова в голове Драко смешались. Фильтр, отделявший нужные от не нужных, сломался, растворился в кипящих эмоциях. Он, молча, смотрел на Гермиону как кролик на капусту. И вдруг сказал:       — Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер!       

ficbook.net

Приоткрытая дверь — фанфик по фэндому «Rammstein»

Эммануэль Фиалик шёл по извилистому коридору концертного комплекса и чувствовал приятную усталость. Такое бывает, когда работа, которую выполняешь получается хорошо, без сбоев и неожиданностей. Редко проходит совсем без неожиданностей, но сегодняшний концерт выдался просто образцово-показательным. Может быть потому, что писали для официального DVD, а может потому, что к середине тура почти все углы сгладились, и дальше всё попёрло вперёд без остановки. Чёрт его знает, но менеджер был доволен.

Техники слаженно разбирали сцену, музыканты, наверняка, уже рассосались кто куда. "В гостиницу, в гостиницу, душ, спать". Мысли становились всё короче, а шаги шире. Пустой и пыльный коридор был немыслимо длинен и беспорядочно загнут во все стороны. Эму уже не мог дождаться, когда потертый светло-серый линолеум пола закончится.

Вывернув из очередного поворота (нахера такие коридоры), Фиалик увидел довольно широкую полосу света, пробивающуюся из приоткрытой двери.

"Чья-то гримёрка, кто-то ещё не ушёл", - менеджер, в принципе, был не такой уж и нянькой, но бравую толпу своих подопечных старался организовывать. Мало ли. Природная аккуратность и ответственная должность обязывали.

Услышав приглушённый стенами глубокий бархатный смех, Эму безошибочно определил: "Круспе!"

Замедлив шаг, и стараясь идти как можно аккуратней, Фиалик приблизился к полоске света на полу. Он даже сам не понял, почему крадётся. Пройти тихонько мимо, чтобы не заметили? Заглянуть, оставшись неувиденным? Зачем?

Через приоткрытую внутрь помещения дверь он разглядел дивную картину в обрамлении потемневшего от времени дерева.Эму стоял в самой середине коридора, и отсюда ему был хорошо виден Рихард, облокотившийся на гримёрный столик. Черноволосый мужчина смотрел вглубь комнаты жадным, поблёскивающим взглядом. Томное выражение глаз сопровождала лёгкая улыбка. Учитывая его позу, и то, что майки на нём не было, этот взгляд Эму однозначно идентифицировал как прелюдию."В гримёрку уже баб таскает", - Фиалик покачал головой. Собеседницу Рихарда он видеть не мог, её загораживал дверной косяк, но ему внезапно стало интересно, кто на сей раз пал жертвой их вечно молодого и прекрасного лид-гитариста.

Эму сделал шаг вперёд и примёрз обеими ногами к полу.

Напротив развалившегося на столе Рихарда, верхом на стуле, устроив круглый подбородок на сложенные на его спинке руки, сидел Пауль Ландерс собственной персоной и пялился на своего собеседника такими же масляными глазами.

В коридоре было довольно прохладно, но Эму почувствовал испарину, выступившую на лбу и висках. "Что за?.."

Кажется, он даже дышать перестал, силясь понять, чему именно он стал невольным свидетелем. А что особенного? Два друга и коллеги после удачно отыгранного концерта разговаривают о чём-то своём. Почему же в воздухе так тянет напряжённым ожиданием и... желанием?

В этот момент Ландерс приподнялся со стула, нарочито медленно и плавно перекинул ногу через сиденье, и оттолкнувшись ладонями от спинки, повернулся спиной к наблюдателю. В два шага подошёл к зеркалу, делая вид что поправляет что-то в причёске. Рихард не изменил позы, только поднял глаза на приблизившегося к нему мужчину. А Пауль стоял почти вплотную, словно не замечая всего этого великолепия, глядящего на него снизу вверх тяжёлым, стремительно темнеющим взором.

Фиалик чувствовал, что ему давным-давно пора отсюда убираться, как можно быстрее и как можно дальше. Вот только сдвинуться с места он никак не мог.

Пауль наклонил голову, они с Рихардом смотрели теперь друг другу в глаза.

Было так тихо, что Эму слышал ток собственной крови по венам.

Ландерс протянул руку ладонью вверх и кончиками пальцев коснулся обнажённого живота мужчины перед ним. Этот простой жест оказался таким чувственным, что у Эму внутри мелко-мелко задрожал какой-то нерв.

Фиалик никогда прежде не замечал в себе тяги к мужскому полу. Не замечал он её и сейчас. Но, став невольным свидетелем такой интимной сцены, да ещё с участием изученных, казалось бы вдоль и поперёк мужиков, он не знал, что и думать. Всё это выглядело так возбуждающе.

А рука Пауля продолжала скользить вверх, легко и нежно поглаживая огрубевшими кончиками пальцев гладкую кожу Рихарда. Ловкие пальцы задержались на груди, приласкав вмиг затвердевшую горошину соска.

Эму бесшумно сглотнул, оторвать глаз от этой картины он уже не мог.

Рихард медленно откинул голову назад, открывая длинную сильную шею. Ландерс повернул кисть и прошёлся по горлу костяшками пальцев. Ещё движение. Большой палец его руки коснулся приоткрытых губ. С усилием провёл, заставляя губы раскрыться.

Фиалик видит запрокинутое скуластое лицо, прикрытые глаза и резко, рывками вздымающуюся грудь.

Внезапно Пауль быстро убирает руку, и звенящую тишину вдребезги разбивает его хриплый смешок. Отходит на шаг назад, дразня и заигрывая.

Эму сейчас вполне солидарен с Круспе, на лице которого написано неподдельное разочарование.

Рихард в одну секунду сметает всё со стола, сгребает в охапку смеющегося Пауля, и наблюдатель в коридоре вздрагивает от грохота упавшего стула. Высокий мужчина собственническим жестом оглаживает другого вдоль спины, прихватывает ладонью ягодицы, прижимая ближе. Другая рука уже рвёт ремень брюк и никак не может справится с ним.

Пауль вздёрнул подбородок, он уже не улыбается, прижимаясь тесно-тесно к Рихарду, его смеющийся секунду назад рот вовлекает того в жадный поцелуй.

И вот тут Фиалика бросает в жар, словно полыхнуло в лицо пламя. Лихорадочно бьётся в висок только одна мысль: "Бежать!" Его словно толкают в спину и он наконец отлипает от пола и, не заботясь уже о тишине, проворно ныряет в глубину коридора.

В ту же минуту за плечом раздаётся громкий треск. Это явно дверь, захлопнутая чьей-то нетерпеливой рукой.

Эммануэль дошёл до очередного пересечения коридоров и остановился, с трудом переводя дух. Несмотря на относительную молодость, он имел несколько килограммов лишнего веса, которые именно вот сейчас оказались совершенно лишними. К внутреннему потрясению добавилось потрясение физическое: короткий, но мощный спринт по прямой был явно не для него. С шумом выпустив воздух из приоткрытых губ, он достал из внутреннего кармана пиджака носовой платок и украдкой, словно стесняясь кого-то невидимого, протёр свою абсолютно лысую голову.К вполне логичному в этой ситуации вопросу - "что это было" добавилось неконтролируемое раздражение.

"Хоть бы двери закрывали, черти!"

ficbook.net

Приоткрытая дверь - рецензии и отзывы читать онлайн

Отрывок из книги Алана Филпса и Джона Лагутски «Дай мне шанс. История мальчика из дома ребенка»

О книге Алана Филпса и Джона Лагутски «Дай мне шанс. История мальчика из дома ребенка»

— Можно мне игрушку? Пожалуйста?

Ванин вопрос остался без ответа. В комнате было много малышей, однако ни один из них не шевелился. Воспитательница Настя бесшумно сновала между ними и протирала мебель мокрой тряпкой. Ваня, не отрывая глаз, следил за каждым ее движением. Однако Настя ни разу не повернулась к нему. Теперь она шла к креслу-качалке, которое никогда не качалось и в котором неподвижно лежала крошечная Валерия. У девочки были открыты глаза, но она ничего не видела. Настя тоже ее будто не замечала. Она не посмотрела в ее сторону, не коснулась ее, не сказала ей ни слова, словно та ничем не отличалась от деревянных игрушек на полке. Но вот тряпка слегка задела ее ножку — Валерия дернулась, и на ее личике появилось испуганное выражение.

Ваня ждал, что Настя оглянется, когда закончит вытирать пыль. Напрасная надежда — она направилась к манежу, в котором слепой Толя безуспешно искал игрушки, которых там не было. Заметив, что дети грызут перила, Настя шикнула на них.

Она наклонилась протереть ходунки Игоря, на которых он не мог передвигаться, так как они были намертво прикреплены к манежу. Игорь выгнул спину и стал биться головкой о манежную решетку, желая, как понимал Ваня, привлечь к себе внимание Насти. Ничего не вышло.

Во второй раз попросить игрушку Ваня не посмел. Мало ли что ей взбредет в голову. В начале дежурства она обычно была сердитой, но молчаливой, но после перекура срывалась, кричала, а то и вовсе распускала руки. Ваня своими глазами видел, как однажды она не переложила, а спихнула Игоря с пеленального столика в манеж, — синяк у него на голове потом не проходил еще долго.

Ваня посмотрел на своего друга Андрея, сидевшего напротив него за маленьким столиком, и испугался. Тот с бессмысленным выражением лица безостановочно раскачивался вперед-назад, как это делают малыши в ходунках. Подобное могло продолжаться целый день, а Ване так хотелось поговорить с другом — больше было не с кем. Надо срочно что-то предпринять. Ждать, когда Настя обернется, бесполезно. Тем более что она стояла в другом углу комнаты и складывала детскую одежду.

— Пожалуйста, Настя, дай нам игрушки, — проговорил Ваня ей в спину.

Спина напряженно замерла. Ваня приготовился выслушать гневную тираду. Затаив дыхание, он смотрел, как она медленно поворачивается, потом делает пару шагов к шкафу с игрушками и снимает с верхней полки ободранную матрешку. Ваня едва сдерживал радость, когда Настя несла ему игрушку.

— На! И поделись с Андреем.

Настя швырнула деревянную матрешку на стол между мальчиками. Андрей перестал раскачиваться, но выражение его лица не изменилось.

Ваня сразу обнаружил, что нескольких маленьких матрешек внутри большой не хватает, другие побиты, однако заполучить хоть какую-то игрушку — пусть даже сломанную — все же лучше, чем ничего. Он не спеша расставил матрешек в ряд по росту перед Андреем. Затем вновь спрятал их в большую матрешку. Эту процедуру он повторил несколько раз, но Андрей никак не реагировал на его старания.

— Давай, Андрей. Теперь твоя очередь, — шепотом, но настойчиво произнес Ваня.

Андрей продолжал смотреть прямо перед собой. Однако Ваня не собирался отступать:

— Я покачу к тебе одну матрешку, а ты ее поймаешь.

Матрешка покатилась по столу, стукнулась об Андрея и упала на пол, но Андрей даже не пошевелился. Ваня испугался, как бы Настя не услышала шум, но, к счастью, она была полностью поглощена сортировкой колготок.

— Андрей, надо просто протянуть руку. Давай еще раз.

Он подержал матрешку перед лицом друга, и Андрей, чуть повернув голову, пустыми глазами уставился на деревянную игрушку.

— Так-то лучше. Давай еще раз.

И снова Андрей даже не шелохнулся, чтобы поймать матрешку и позволил ей скатиться со стола на пол. Но на этот раз Настя услышала стук.

— Опять игрушки на пол кидаете? Не умеете играть, ничего не получите.

Она сердито подобрала рассыпавшихся матрешек. Ваня в ужасе смотрел, как она убирает их обратно на верхнюю полку. Затем уселась за свой стол и начала заполнять какие-то бумаги.

Ваня опустил глаза на опустевший стол. Потом перевел взгляд на Андрея, который смотрел в сторону и снова раскачивался на стуле. В манеже Игорь все так же ритмично бился головой о прутья решетки. В промежутках между ударами до Вани доносилось тихое мяуканье маленькой Валерии.

Взгляд Вани остановился на батарее под окном. Он улыбнулся, подивившись ее приземистой форме, вспомнив шероховатую поверхность металла и исходившее от нее умиротворяющее тепло. Ему захотелось слезть со стула и прикоснуться к батарее, однако ползать по комнате ему разрешала только одна воспитательница — его любимая Валентина Андреевна, которую он называл Андреевночкой. А Настя, если увидит, что он слезает со стула, заверещит как резаная.

Ваня вспомнил одно прекрасное утро, когда дверь распахнулась и в группу вошел дяденька с чемоданчиком. Он объявил, что будет чинить батарею. Ваня сразу спросил его, кто он такой, и тот позволил ему сидеть рядом и смотреть, как он работает. Я водопроводчик, объяснил дяденька, и открыл чемоданчик, в котором лежали инструменты.

Мальчик ахнул — за все пять лет своей жизни он еще ни разу не видел таких интересных вещей. Водопроводчику понравился любознательный парнишка, и он дал ему подержать гаечный ключ. Вытащив из чемоданчика другой ключ, он принялся отвинчивать крепившие батарею болты. Ваня следил за каждым его движением и спрашивал название каждого инструмента, повторяя их вслух, словно хотел запомнить. Водопроводчик только весело хмыкал. Он разрешил Ване подержать другой ключ. К счастью, дежурила Андреевночка, и она не возражала, чтобы Ваня посидел возле водопроводчика. Еще и сегодня, вспоминая тот прекрасный день, Ваня улыбался. Потом из трубы неожиданно потекла вода, и на полу образовалась лужа. Андреевночка побежала за тряпкой, а водопроводчик крикнул Ване, чтобы тот быстро достал ему из чемоданчика нужный ключ.

Ваня закрыл глаза и мысленно проиграл всю сцену. Только теперь водопроводчиком был он сам, а его помощником — Андрей, державший наготове ключ, который мог понадобиться. «Быстрее, Андрей, — говорил Ваня. — Давай сюда ключ. Иначе нам не удержать воду!» Андрей протягивал ему ключ, а Ваня изо всех сил затягивал гайку. Вода больше не капала, и Андреевночка насухо вытирала пол. А Ваня-водопроводчик собирал инструменты, укладывал их в блестящий металлический чемоданчик и отправлялся чинить другую батарею. Это было здорово!

Настя развернулась на стуле и встала. Ваня столько времени провел, наблюдая за ней, что сразу понял — она собирается устроить себе перерыв. Настя подошла к висевшей на стене сумке и достала из нее пачку сигарет. Порылась еще немного в кармане пальто, отыскивая зажигалку. В зеркало она не посмотрелась — не то что Таня, которая, выходя из комнаты, всегда подкрашивала губы.

У Вани, пока он следил за Настей, громко билось сердце. Он уже обратил внимание на то, что дверь в соседнюю комнату была приоткрыта. Обычно ее всегда плотно закрывали. Повезло! Настя, кажется, ничего не заметила. Ваня встрепенулся, предчувствуя приключение. Пока Насти не будет, он сможет подползти к двери и заглянуть в другую комнату, которую воспитательницы обычно называли «первой группой». Ваня знал, что там есть другие дети. А вдруг он найдет кого-нибудь, похожего на себя, с кем можно поговорить? Андрей так и сидел с бессмысленным выражением на лице. Даже если детей по соседству нет, может, Ваня встретит там незнакомую добрую воспитательницу? И она скажет ему что-нибудь ласковое? Тогда ему будет что вспоминать во время дневного сна.

Настя, с сигаретами в руках, помедлила и обвела взглядом комнату. Ваня наклонил голову и затаил дыхание. Неужели она прочитала его мысли и раскрыла его план? Что она делает? Почему мешкает? Так, идет к двери. Сердце у Вани почти выпрыгивало из груди. Только бы не заметила приоткрытую дверь и не закрыла ее, лишая Ваню надежды на приключение. Но тут мальчик облегченно вздохнул: Настя сняла сумку с крючка на стене. Случилось чудо. Она не обратила внимания на открытую дверь. Ваня следил за воспитательницей, пока та не вышла из комнаты. Когда она уже была в коридоре, он услышал, как в замке повернулся ключ.

Оставшись без присмотра, Ваня не стал медлить. Сползая со стула, он не удержался и упал на пол, больно при этом ударившись. Ползать ему было запрещено: воспитатели говорили, что пол грязный и Ваня обязательно потом заболеет. Он отогнал от себя мысли о том, что устроит Настя, не застав его на обычном месте, и, собрав силенки, пополз по скользкому полу. Он уже был на середине комнаты, когда из-за полуоткрытой двери до него донеслись прекрасные звуки. Там кто-то пел. Ваня пополз еще быстрее.

Поднатужившись, он пошире отодвинул дверь. Его ослепило яркое солнце, пробивавшееся в помещение через тюлевые занавески, так что он разглядел лишь высокий силуэт на фоне окна. Ваня прищурился и разглядел молодую женщину, бережно укладывавшую младенца в кроватку. Женщина казалась такой ласковой, в ее движениях было столько заботы, что Ваня глазам своим не верил. Потом она взяла на руки другого ребенка, и Ваня обратил внимание, что женщина одета не так, как другие воспитательницы, не в белый халат, а в джинсы, туго обтягивавшие стройные ноги. Волосы она распустила по плечам, а не собрала их сзади в пучок, как обычно причесывались все сотрудницы дома ребенка.

Ваня онемел. Он молча наблюдал за незнакомой женщиной, словно боясь спугнуть волшебное видение. Ему хотелось запечатлеть в памяти каждую подробность, чтобы потом вспоминать их снова и снова.

Женщина ходила по комнате, укачивая ребенка, и неожиданно их с Ваней взгляды встретились. Не прерывая песни, она улыбнулась Ване. Не закричала, не приказала убираться вон, а не произнесла ни слова и улыбнулась. Это придало ему смелости, и он немного продвинулся вперед. Как жалко, что ему нельзя здесь остаться. Эта женщина была совсем другой. Неужели она ему снится? Он совсем размечтался и вдруг услышал громкий крик:

— Ваня! Немедленно назад! Тебе туда нельзя!

Ваня узнал голос. Настя вернулась с перекура. И он пополз назад в свою «вторую группу». Настя захлопнула дверь, подхватила мальчика под мышки, протащила его через всю комнату и буквально бросила на стул.

— Больше так не делай! — грозно сказала она, обдав его неприятным запахом.

Наступил час обеда. Поварихи принесли две огромные алюминиевые кастрюли, поднос, уставленный мисками и бутылочками с коричневым супом, и водрузили все это на стол возле двери. Ваня оглядел поднос в поисках специального «угощения» — кусочка хлеба. Детям хлеб не полагался, но Андреевночка в свою смену неизменно приносила ему черного хлебушка. Но сегодня дежурила Настя, а от нее гостинцев не дождешься. Но может быть, повариха вспомнила о нем и положила между бутылками кусочек?

Настя разложила по мискам десять порций картофельного пюре и залила их овощным супом. Ваня с Андреем всегда первыми получали еду и сейчас нетерпеливо поглядывали на миски — они проголодались. Андрей даже раскачиваться перестал. Но Настя повернулась к Ване и громко отчеканила:

— Из-за плохого поведения получишь обед последним. И дружок твой тоже подождет. Расстроенный Ваня смотрел, как Настя несет миску и садится на корточки около Игоря. Толкая его миской в подбородок, она добивалась, чтобы он отклонил назад голову, и вливала ему в рот большую ложку похлебки. После первого же глотка Игорь закричал. Даже Ване было ясно, что ему слишком горячо. Но Настя, как будто ничего не видя, продолжала опрокидывать ему в рот ложку за ложкой. Игорь извивался, отворачивал голову и сжимал зубы.

— Ну, не хочешь, не надо, — сказала Настя, поднялась и поставила миску на стол.

Потом вытащила из манежа Толю, посадила его на стульчик и взяла другую миску. Ваня видел, как слепой мальчик пытается понять, где он. Пока его пальчики ощупывали стул, Настя откинула ему голову назад и начала вливать в рот суп. Ложка двигалась все быстрее, и Толя не успевал глотать. Стоило ему отвернуться, чтобы перевести дух, как Настя рывком поворачивала его голову обратно и продолжала впихивать в него еду. Суп выливался изо рта и по подбородку стекал на подстеленную тряпку. Тем не менее вскоре миска опустела, и Настя двинулась дальше.

Теперь она взяла бутылочку с коричневым супом, подошла к Валерии, лежавшей в кресле-качалке, и сунула соску в крошечный девочкин ротик. Валерия была до того слаба, что Ваня даже не слышал, как она сосет.

— Давай, шевелись, — проговорила Настя и отвернулась оглядеть комнату. Валерия сосала все медленнее, потом совсем затихла, хотя бутылка была еще почти полной. Но Настя нетерпеливо выдернула соску изо рта малышки и отправилась дальше.

Голодный Ваня не мог оторвать от Насти глаз. Ему очень хотелось получить свой кусочек хлеба. Может быть, если он вежливо попросит... Нет, сегодня не получится. Как он и предполагал, когда Настя поставила перед мальчиками миски и положила ложки, никакого хлеба ему не дали.

— И не пачкаться мне! — потребовала она.

Ваня и Андрей молча хлебали холодную протертую бурду.

Мальчики еще не доели, а Настя уже начала одного за другим перетаскивать детей на пеленальный стол и менять им мокрые колготки на сухие. Ни одного не приласкала, ни одному не сказала доброго словечка. Потом понесла всех в соседнюю комнату, укладывать в кроватки. Наступило время послеобеденного сна.

Ваня ненавидел валяться в кровати. С тоской ожидая своей очереди, он старался придумать хоть что-нибудь, желая оттянуть неизбежное. В дни, когда дежурила Андреевночка, она позволяла ему немного посидеть рядом с собой после того, как уложит остальных, и разучивала с ним песенку или стихотворение. Однако сегодня был Настин день. Она уже унесла Андрея. Ваня растягивал последние ложки жижи, напряженно раздумывая, о чем бы заговорить с Настей. Когда она наклонилась над ним, он спросил:

— Ты купила ковер, да?

Настя была потрясена:

— Откуда ты знаешь про ковер?

— Слышал, как ты говорила с врачом. Ты сказала, что видела на рынке ковер, и хочешь после смены его купить.

— Ишь ты, шустрый какой. Ну да, я купила ковер. Пошла да купила.

— Красивый?

— Очень.

Настя молча взяла Ваню на руки.

— А что такое рынок?

— Место, где покупают всякие вещи. А тебе пора спать.

— Но я не хочу спать!

Ни слова не говоря, Настя потащила его за собой. Положила в кроватку и закрыла за собой дверь. Ване только и оставалось, что смотреть сквозь прутья кровати на потрескавшуюся крашеную стену да водить по трещинам пальчиком. Огромный промежуток времени, которое он должен провести в молчании, ничего не делая, давил на него страшным грузом. Он знал: когда его освободят, уже стемнеет. Другие дети вели себя беспокойно. Из кроваток, выстроенных вдоль стен, доносились стоны и плач.

Ваня постарался мысленно отгородиться от жалобных всхлипываний и сосредоточиться на великом приключении, пережитом утром, пока Настя ходила курить. Он вызвал в памяти образ молодой женщины с распущенными волосами, которая нежно держала на руках младенца и что-то напевала этому счастливчику. Ване припомнилось, как она улыбнулась, и он представил, будто песенка предназначалась ему. Кто же она, эта незнакомая женщина? Почему она одета не так, как остальные воспитательницы? Почему не накричала на него и не отшлепала за то, что он ушел из своей группы? Но как ни ломал он себе голову, ответа на эту загадку не находил.

Устав размышлять, Ваня решил мысленно поиграть. Вообразил набор матрешек, только на этот раз все оказались на месте и были новенькими, без единой царапинки. Для начала он расставил их на столе от самой маленькой, с его мизинчик, до самой большой, ростом почти с Валерию. Матрешек было так много, что они загромоздили всю поверхность стола, а с Ваниной стороны стола образовали стену, за которой Ваня спрятался от Андрея. Андрей рассмеялся.

Купить книгу на Озоне

prochtenie.ru

Читать онлайн электронную книгу Поллианна Pollyanna - 26. ПРИОТКРЫТАЯ ДВЕРЬ бесплатно и без регистрации!

Доктор Мид, специалист из Нью-Йорка приехал только через неделю. Высокий, сероглазый, широкоплечий, жизнерадостный, он сразу расположил к себе Поллианну, о чем она со свойственной ей непосредственностью не замедлила ему сообщить:

— Понимаете, — начала она, настраиваясь на длительную беседу, — вы очень похожи на моего доктора.

Доктор Мид с изумлением уставился на доктора Уоррена, который стоял поодаль и беседовал с сиделкой. Удивление приезжего легко было понять. Низкорослый, кареглазый, с темной бородкой клинышком, доктор Уоррен являл собой полную противоположность доктору миду.

— Да нет, — проследив за взглядом врача из Нью-Йорка, засмеялась Поллианна. — Мистер Уоррен — доктор тети Полли, а мой доктор мистер Чилтон!

— А-а, — протянул доктор Мид, глядя на тетю Полли, у которой вспыхнули щеки.

— Ну, да… — Поллианна на мгновение замялась, но потом решилась признаться: — Понимаете, я вообще-то хотела, чтобы позвали мистера Чилтона, но тетя Полли не согласилась. Она хотела, чтобы обязательно приехали вы. Она мне сказала, что вы знаете куда больше мистера Чилтона о сломанных ногах, как у меня. Вы, правда, знаете? Тогда я рада, что вы приехали.

Доктор Мид как-то странно взглянул на нее.

— Тут только время поможет, девочка, — ласково проговорил он.

Затем он вновь обратил взор к доктору Уоррену, и тот подошел к постели.

Впоследствии все говорили, что виновата кошка. Может быть, в какой-то степени это и соответствовало действительности. Ведь именно Флафи, стремясь пробраться к любимой хозяйке, несколько раз поддела лапой дверь и та приоткрылась на добрый фут. Вот так и вышло, что до Поллианны отчетливо донеслось горестное восклицание мисс Полли:

— Только не это, доктор! Только не это! Неужели вы уверены, что девочка никогда больше не будет ходить?

Дальше началась полная сумятица. Из спальни послышался исполненный ужаса возглас Поллианны:

— Тетя Полли! Тетя Полли!

И тут мисс Полли заметила, что дверь приоткрыта. Сомнений не было: племянница услышала все. В следующее мгновение с мисс Харрингтон случилось то, чего не случалось ни разу в жизни: она лишилась чувств.

— Она знает! Знает! — в ужасе закричала сиделка и опрометью бросилась к девочке. Оба доктора остались подле мисс Полли. Доктор Мид попросту не мог уйти. Так —получилось, что она упала именно в его объятия, и теперь он волей-неволей приводил ее в сознание, чего, быть может, наша достойная леди сейчас меньше всего хотела. Доктор Уоррен не покидал гостиной по долгу семейного врача, хотя его врачебное вмешательство ограничивалось тем, что он беспомощно топтался рядом.

Сиделка поспешила к Поллианне. Рядом с постелью больной сидела Флафи. Она громко мурлыкала, пытаясь привлечь внимание хозяйки, но та, против обыкновения, даже не замечала ее.

— Мисс Хант! Мисс Хант! — закричала она, едва сиделка показалась в дверях. — Пожалуйста, ну, пожалуйста, позовите скорей тетю Полли! Глаза девочки округлились от ужаса, лицо было бледно.

Мисс Хант плотно притворила дверь и подошла к кровати. Она тоже сильно побледнела и выглядела немногим лучше девочки.

— Тетя… твоя тетя сейчас подойти не сможет, — запинаясь, ответила она. — Она придет к тебе, но попозже. А пока давай я тебе помогу.

— Вы не поможете, — покачала головой Поллианна. — Я ведь хотела у нее спросить, зачем она это сказала? Мне нужно, чтобы она мне сказала, что это неправда.

Сиделка хотела как-то ободрить девочку, но язык не повиновался ей. Но еще хуже было то, что она никак не могла справиться со своими чувствами, и, глядя на нее, Поллианна окончательно поняла, как скверно все обстоит.

— Значит, вы тоже слышали, мисс Хант? — потерянно прошептала она. — Неужели я никогда, никогда не буду ходить? Но этого же не может быть, не может! — и Поллианна закрыла лицо руками.

— Не надо, не надо, милая, — хрипло проговорила сиделка. — Может, он просто не знает или ошибся? Всякое бывает.

— Но тетя Полли ведь говорила, что он знает. Она сказала, что никто так не умеет лечить сломанные ноги!

— Да, да, милая, я тоже о нем это слышала. Но иногда даже самые лучшие врачи ошибаются. Ты просто не думай сейчас об этом.

— Но как же я могу об этом не думать? — всплеснула руками Поллианна. — Теперь это вообще единственное, о чем мне останется думать. — Она всхлипнула. — Ведь это значит, что я больше никогда не пойду в школу, не пойду в гости к мистеру Пендлтону, и навещать миссис Сноу не пойду. И вообще никуда не пойду.

Она отвернулась к стене и затряслась от плача. Так продолжалось с минуту. Потом, вдруг перестав плакать, она с еще большим ужасом поглядела на сиделку.

— Мисс Хант! — с отчаянием воскликнула она. — Но ведь я и радоваться теперь совсем перестану! Чему же радоваться, когда не можешь ходить.

Мисс Хант относилась к тому немногочисленму меньшинству, которое ничего не знало об игре. Зато, будучи профессиональной сиделкой, с прекрасно знала другое: нужно во что бы то ни стало успокоить больную. Вот почему, несмотря на растерянность, она потянулась к столику с лекарством и достала успокоительное.

— Ну, ну, милая, давай-ка примем с тобой вот это, — принялась ласково уговаривать она. — Потом мы с тобой отдохнем, а там и посмотрим что нам делать. Кто знает, может быть, все еще окажется совсем не так скверно. Всякое бывает, милая.

Поллианна послушно приняла лекарство, и запила водой из стакана, который вместе с порошком подала мисс Хант.

— Ну, да, теперь я вспомнила, — согласилась девочка. — Это, наверное, и имел в виду мой папа. Он часто говорил, что нет такой беды, которая хуже всех. Всегда можно найти что-нибудь посквернее. Правда, папе ни разу не говорили, что он никогда не сможет ходить. Просто не представляю, что он смог бы найти хуже этого?

Мисс Хант промолчала.

librebook.me


Смотрите также